Продуманная дама или "дурочка" из провинции: кем на самом деле была жена железного Феликса Софья Дзержинская

Продуманная дама или "дурочка" из провинции: кем на самом деле была жена железного Феликса Софья Дзержинская


Некоторые товарищи ее презирали, некоторые – опасались. за каждым незаурядным мужчиной всегда стоит женщина, и за Феликсом Дзержинским стояла его жена Софья. Дзержинский де-факто стал первым руководителем КГБ, пускай и не надолго. Как сложилась судьба Софьи после его смерти?...

***

Феликс Эдмундович появился на свет очень удачно, в хорошей семье, под знаком Дева, в 1877 году. Его отец – поляк по национальности, дворянин-шляхтич и надворный советник, работал учителем гимназии, а мать была профессорской дочерью.

В семье Дзержинских всего было 9 детей, которые в 1882 году стали полусиротами после смерти главы семейства от туберкулеза.

Говорят, незаурядные дети вырастают у незаурядных матерей. Мама Феликса была очень сильной женщиной: после смерти кормильца, в свои 32 года, она не отчаялась и постаралась поставить детей на ноги. 7-летнего Феликса она отдала в Императорскую гимназию. Мальчик не знал русский язык и 2 года просидел в первом классе, по окончании 8-го выпустился со свидетельством, в котором оценка хорошо стояла только по закону божьему.

Причиной плохой учебы мальчика стал отнюдь не слабый интеллект. Он постоянно огрызался, хамил учителям, стараясь задеть побольнее или высмеять физические особенности учителя. Эдакий ребенок-психопат. При этом он с самых юных лет мечтал стать ксендзом (польским католическим священнослужителем).

А в 1895 году в гимназии 18-летний Феликс вступил в социал-демократический кружок, и его судьба дала крен.

Первую свою любовь юноша встретил в ссылке под Вяткой, ею стала такая же ссыльная дочь саратовского священника.

«…Мне хочется с ней говорить, видеть ее серьезные, добрые очи, спорить с ней. Если она дома, мне трудно читать, сосредоточиться, все думается о ней, — писал он в дневнике. — …Как жалко, что она не мужчина. Мы могли бы быть тогда друзьями, и нам жилось бы хорошо… поддерживая друг друга, могли бы с огромной пользой прожить это время. Женщин же я, право, боюсь. Боюсь, что дружба с женщиной непременно должна перейти в более зверское чувство. Я этого допускать не смею…»

***

Софья родилась польско-еврейской семье, как и Феликс. Ее растили с прицелом на то, что она станет хорошей женой приличного мужа: она овладела игрой на фортепиано, окончила Варшавскую консерваторию. Казалось бы, живи и радуйся. Но она была из другого теста: вступила в Варшаве в революционный кружок, пыталась это скрыть от семьи, но шила в мешке не утаишь, и семейство навесило на нее ярлык "глупенькой". неудавшейся" дочери. Глупой она точно не была, просто склад характера у нее был авантюрный, как мне кажется.

В 1905 году 23-летняя Софья присоединилась к партии польско-литовских социал-демократов (с 1906 года часть РСДРП). Засекреченные штаб-квартиры, тайная кличка «Чарна» – дух приключений захватил и понес приличную еврейку явно не в ту степь... Однажды на квартире у подруги-революционерки она познакомилась с неким «Юзефом» – «необычайно любимым руководителем польских рабочих». Это и был наше Феликс, как вы уже догадались. Однако их пути ещё долго не пересекались. Даже настоящее имя и фамилию Феликса Дзержинского Софья узнала только в 1909 году.

***

В пылу революционной борьбы Дзержинские довольно долго жили врозь. Расставшись в 1910 году на вокзале в Кракове, они не виделись семь лет.

Сына Яна Софье пришлось рожать в женской тюрьме в Варшаве. Однако Дзержинский всегда находил для жены слова поддержки, передавал тайные письма через товарищей:

«Неоднократно, когда я думаю о тебе, о ребёнке, несмотря на всё и вопреки всему, меня охватывает какая-то удивительная радость… И в душе что-то говорит мне, что наше солнце ещё не зашло», – писал он Софье 31 марта 1911 года.

***

Семья воссоединилась осенью 1918 года в швейцарском Берне. «Мы бросились друг другу в объятья, и я не могла удержаться от радостных слёз» – напишет потом Софья.

Софья терпеливо ждала своего мужа и с понимание относилась к тому, насколько сильно он горел идеями революциями. Он мог не пить и не есть почти сутками, практически не спать и не выходить из своего рабочего кабинета. Честно говоря, читая эти подробности, напрашивается мысль о психическом расстройстве. Софья принимала мужа таким, каков он был, она полностью разделяла его взгляды.

Лишь однажды он прекратил выполнение своих обязанностей, подав в отставку. Случилось это после убийства Мирбаха, германского посла, совершенного с целью срыва мирных, а фактически капитулянтских, переговоров в Бресте. В этот момент Дзержинский занял троцкистскую позицию, в чем позже неоднократно каялся. Во всем остальном «железный» Феликс был действительно железным: и чистки производил, и заложников брал, и расстреливал их. Ничего страшного в своей деятельности Феликс не видел.

20 июля 1926 года во время партийного пленума 1926 года он настолько эмоционально спорил со своими бывшими соратниками и друзьями Пятаковым и Каменевым, что его сердце не выдержало, и к вечеру Железный Феликс скончался от сердечного приступа.

«И у таких людей, оказывается, есть сердце…» — поговаривали в некоторых кругах.

***

Как сложилась судьба Софьи после смерти мужа?

Она прожила еще 42 года, причем прожила очень хорошо, что еще раз говорит о том, что она отнюдь не была глупенькой. Авантюристкой в молодости – да, но отнюдь не глупым человеком.

Софью всегда поддерживал Иосиф Сталин. Он уважал Феликса и, как честный человек, не оставлял вдову Дзержинского. Относился к ней с большим уважением, что было довольно редким проявлением от него. После войны Иосиф подарил Софье автомобиль «Победа» - шикарный презент. К машине прилагался еще и личный водитель. Вдова получила возможность свободно и с комфортом разъезжать по Москве.

На протяжении сорока лет после смерти мужа она работала на хороших постах: редактором и научным сотрудником в Институте Маркса-Энгельса-Ленина, в аппарате Исполкома Коминтерна. Не отходила от дел почти до самых своих последних дней, пенсия была не для нее. До 1961 года она продолжала жить в Кремле. В последующем переехала в «Дом на Набережной», который был спроектирован для партийной элиты.

В 1964 году вышли ее мемуары «В годы великих боев», где она писала о славном революционном прошлом своем и мужа.

Пережила она не только супруга, но и своего сына Яна, тот как и отец умер от сердечного приступа, не дожив до 50 лет. После смерти сына Софья взяла на себя воспитание внука Феликса. Он стал достойным человеком, известным зоологом с докторской степенью.